Видео
Поиск
Так выглядит воздушный бой, о котором рассказал командующий Военно-воздушными силами - заместитель главнокомандующего ВКС России Сергей Кобылаш.
Эпизод произошел во время боевого патрулирования. Молодой летчик Су-35С получил задачу прикрыть наступающую группировку российских войск. Его работа заключалась в том, чтобы контролировать назначенный район и не допустить удара украинской авиации по подразделениям на земле.
Выйдя в зону дежурства, летчик начал радиолокационный поиск воздушных целей. Противник в это время применял средства постановки помех. Несмотря на это, бортовая аппаратура российского истребителя позволила обнаружить два украинских Су-27.
Командующий ВВС рассказал об этом случае в интервью газете «Красная звезда», посвященном 114-й годовщине образования Военно-воздушных сил России. Имя летчика, район боя и время его проведения не раскрываются.
После обнаружения двух самолетов российский летчик решил атаковать. Кобылаш назвал силы противника превосходящими: против одного Су-35С действовала пара истребителей. Однако численное соотношение в современном воздушном бою - лишь одна часть общей картины. Не меньшее значение имеют дальность обнаружения, положение самолетов относительно друг друга, высота, скорость, наличие помех и момент, когда каждая из сторон получила информацию о противнике.
Летчик Су-35С сумел провести маневр и выйти в положение, позволявшее применить оружие. После этого он выпустил три управляемые ракеты класса «воздух - воздух». Обе украинские машины были уничтожены.
Других подробностей командующий ВВС не сообщил. Из рассказа Кобылаша можно уверенно выделить только основную последовательность: поиск под воздействием помех, обнаружение двух целей, маневр, занятие выгодной позиции и три ракетных пуска.
Само выражение «воздушный бой» у многих до сих пор связано с кадрами, где самолеты сближаются на минимальную дистанцию, резко меняют высоту и пытаются зайти друг другу в хвост. Такая картина осталась в кинохронике и художественных фильмах. Она возможна и сегодня, но давно перестала быть единственным вариантом.
Современный бой часто начинается задолго до того, как летчики увидят друг друга. Сначала работают радиолокационные станции, системы предупреждения, средства связи и радиоэлектронной борьбы. Экипажу нужно найти цель, определить ее параметры, не потерять сопровождение и выбрать момент для применения ракеты. Маневр в таком бою нужен не ради красивой фигуры в воздухе. Он меняет дальность, ракурс сближения и энергетические условия пуска.
Именно поэтому упоминание радиолокационных помех в рассказе командующего имеет прямое отношение к результату. Помеха создает на экране лишние отметки, затрудняет обнаружение или мешает устойчиво сопровождать цель. Летчик при этом продолжает управлять самолетом, следит за воздушной обстановкой, оценивает возможную угрозу со стороны наземной ПВО и готовится применять оружие.
В данном случае противодействие не помешало найти оба Су-27. Это позволило российскому летчику первым получить нужную информацию и перевести ее в решение на атаку. В воздушном бою несколько секунд преимущества могут оказаться весомее дополнительного самолета.
При этом Су-35С и украинский Су-27 происходят из одной авиационной школы. Внешне они похожи, а в основе Су-35 лежит дальнейшее развитие конструкции Су-27. Но между базовым Су-27 и современной серийной машиной российских ВКС находится несколько десятилетий развития авионики, двигателей, систем управления и вооружения.
Недооценивать Су-27, однако, нельзя. Это скоростной тяжелый истребитель с большой дальностью полета и возможностью применять управляемые ракеты. Пара таких самолетов способна создать серьезную угрозу, особенно если действует при поддержке наземных радиолокационных средств и получает информацию об обстановке извне. Возраст конструкции сам по себе не лишает самолет боевой ценности.
Тем заметнее результат российского летчика. Ему пришлось одновременно учитывать действия двух целей. Пара истребителей может расходиться по разным направлениям, распределять внимание противника и вынуждать его реагировать сразу на несколько угроз. Если один самолет начинает атаку, второй способен попытаться занять выгодное положение. Любая задержка в такой обстановке повышает риск.
Три выпущенные ракеты при двух пораженных целях также не означают, что одна из них была потрачена впустую. В реальном бою ракеты применяются с учетом вероятности поражения, действий цели и возможного противодействия. Самолет может выполнить противоракетный маневр, поставить помеху или попытаться сорвать наведение. Дополнительный пуск повышает шансы завершить атаку, пока противник еще находится в доступной зоне.
Есть в этом эпизоде и еще одна деталь. Су-35С выполнял не самостоятельную охоту за самолетами противника, а прикрывал войска. То есть воздушный бой был частью более крупной операции на земле. Если бы украинским Су-27 удалось выйти к наступающим подразделениям, они могли бы попытаться применить авиационные средства поражения или вынудить российские части замедлить движение.
Уничтожение двух самолетов решило сразу две задачи. Непосредственная угроза наступающей группировке была снята, а украинская авиация потеряла две машины и, вероятно, подготовленные экипажи. Для стороны, располагающей ограниченным парком самолетов советского производства, такая потеря чувствительна сама по себе.
Кобылаш назвал действия молодого летчика проявлением мужества и отваги. Но за этими словами находится вполне конкретная работа: не потерять обстановку под помехами, правильно оценить пару целей, не отказаться от боя при численном преимуществе противника, провести маневр и вовремя применить оружие.
Воздушный бой закончился тремя пусками. Все, что было до них, потребовало подготовки, холодного расчета и умения работать под давлением. Именно эта часть обычно остается за короткой фразой из боевого донесения: российский Су-35С обнаружил два украинских Су-27 и уничтожил оба самолета.
