Видео
Поиск
Ранним утром 4 августа 1995 года хорватская артиллерия открыла огонь по населенному преимущественно сербами Книну. Одновременно в наступление перешли армейские и полицейские подразделения Хорватии. Началась операция «Буря» - крупнейшее наступление хорватских войск за всю войну и один из самых бесчеловечных эпизодов распада Югославии.
В Загребе «Бурю» называют освобождением территории страны. Для сербов это слово означает совсем другое: колонны тракторов, брошенные дома, сожженные деревни и стариков, оставшихся умирать в почти опустевшей сербской Краине - местности Хорватии, населенной преимущественно сербами. Даже информационная программа Международного остаточного механизма для уголовных трибуналов ООН говорит прямо: операция привела к исходу и гибели сербских мирных жителей, а также к уничтожению их имущества.
Основная фаза наступления заняла несколько дней. Этого оказалось достаточно, чтобы Республика Сербская Краина фактически перестала существовать, а ее население двинулось на восток - через Боснию в Сербию и Республику Сербскую. Human Rights Watch оценивала число бежавших сразу после наступления примерно в 200 тысяч человек. В сербских источниках встречаются и более высокие оценки - до 250 тысяч. За сухими цифрами скрывались семьи, которые грузили в легковые машины, грузовики и сельские тракторы детей, стариков, постельное белье, канистры с водой и несколько вещей, взятых в спешке.
Война, которая началась задолго до августа
Говорить о «Буре» вне общего контекста Югославских войн нельзя. К лету 1995 года конфликт в Хорватии продолжался уже четыре года.
Непосредственным военным фоном для «Бури» стала ситуация вокруг Бихача. Боснийский мусульманский анклав был окружен сербскими силами, а его возможное падение могло соединить контролируемые сербами территории и серьезно изменить обстановку на западе Боснии. Для Загреба это означало бы усиление Республики Сербской и Сербской Краины, появление дополнительных сил против хорватской армии и потерю удобного момента для наступления. В материалах Гаагского трибунала Бихач прямо назывался одной из причин, по которой хорватское руководство считало операцию срочной.
Переговоры тем временем продолжались почти до самого начала боевых действий. Обсуждались перемирие, восстановление транспортного сообщения и план широкой автономии сербских районов, известный как план Z-4. Стороны не смогли договориться. У каждой были свои расчеты, страхи и условия, но именно Загреб в итоге выбрал военное решение.
Американские инструкторы и подготовленная армия
К августу 1995 года хорватская армия уже сильно отличалась от плохо организованных частей первых лет войны. Она получила опыт, новую систему управления и подготовленные гвардейские соединения. В этом ей помогали извне.
В 1994 году США и Хорватия заключили соглашение о военном сотрудничестве. Отставные американские офицеры обучали хорватских военных в течение нескольких месяцев перед наступлением. Подготовкой занималась частная компания Military Professional Resources Incorporated - MPRI, в которой работали бывшие генералы и старшие офицеры армии США. Они преподавали вопросы штабной работы, управления подразделениями и гражданского контроля над вооруженными силами.
Участие MPRI непосредственно в разработке плана «Бури» до сих пор остается предметом споров. Сербская сторона утверждала, что американские специалисты помогали хорватскому генералитету готовить операцию и работать с разведывательной информацией. Представители компании и официальные лица США это отрицали. Поэтому подтвержденным фактом остается обучение хорватской армии, а прямое американское авторство плана наступления доказанным считать нельзя.
Однако политическая линия Вашингтона сомнений не вызывает. США видели в Хорватии силу, способную изменить положение на фронте и снять угрозу с Бихача. Американские власти публично критиковали отдельные преступления уже после наступления, но в первые дни поддерживали стремление Загреба вернуть Краину под свой контроль. Human Rights Watch позднее отмечала, что эта критика прозвучала с опозданием.
Книн под огнем
Наступление началось на рассвете 4 августа. В нем участвовали около 100 тысяч хорватских военнослужащих и полицейских. Удары наносились сразу на нескольких направлениях, чтобы рассечь оборону армии Сербской Краины и не дать ее частям организованно отойти. Главной политической и военной целью был Книн.
Город подвергся массированному артиллерийскому обстрелу. Представители ООН сообщали, что снаряды падали в жилых кварталах, в районе железнодорожной станции и рядом с больницей. Один из боеприпасов разорвался примерно в ста метрах от базы миротворцев, убив семь гражданских и ранив десятки людей. Позднее появились сообщения, ставившие под сомнение первоначальные сведения о прямом попадании в больницу и количестве погибших. Но сам факт обстрела жилой городской застройки и падения снарядов вблизи гражданских объектов никем не отрицался.
В тот же день в небе появилась авиация НАТО. В официальной хронике альянса указано, что 4 августа самолеты НАТО нанесли удары по радиолокационным средствам ПВО краинских сербов в районе аэродрома Удбина и Книна. В альянсе объясняли атаку тем, что сербские радары сопровождали натовские самолеты. Как бы ни формулировалось обоснование, удары НАТО пришлись точно на начало хорватского наступления и ослабили сербскую противовоздушную оборону.
Миротворцы ООН, находившиеся в Краине, сами оказались под огнем и давлением наступающих частей. Хорватские войска блокировали отдельные посты, ограничивали передвижение наблюдателей и не пускали журналистов в районы боев. Более того, министр обороны Хорватии Гойко Шушак позднее признал, что семь датских военнослужащих ООН и шесть пленных сербов использовали в качестве живого щита. Их около двух часов заставляли идти впереди хорватского подразделения.
Дорога беженцев
Оборона Краины начала быстро разрушаться. Сербские военные отходили вместе с гражданскими, дороги оказались забиты машинами и тракторами. В колоннах находились военнослужащие и техника, но основную массу составляли семьи, покидавшие свои дома. Наличие военных внутри колонны не отменяло обязанности отличать их от гражданских и принимать меры для защиты мирных людей.
Колонны подвергались обстрелам. Human Rights Watch зафиксировала удары по отступавшим сербским военным и гражданским, в результате которых погибли мирные жители. Одним из самых известных эпизодов стала атака 7 августа на Петровацкой дороге в Боснии. Хорватские самолеты ударили по колонне беженцев. Погибли девять гражданских, в том числе четверо детей. За это преступление никто так и не понес наказания.
Для людей, добравшихся до границы, война не закончилась. Они сутками стояли на дорогах без воды и медицинской помощи, ночевали рядом с техникой и искали потерявшихся родственников. Одни оказались в Республике Сербской, другие добрались до Сербии. Многие больше никогда не увидели свои дома.
Убийства после победы
Самые страшные преступления происходили уже тогда, когда организованное сопротивление армии Сербской Краины было подавлено. В селах оставались в основном пожилые, больные и люди, которые физически не могли уехать. Именно они становились жертвами расправ.
Известно о массовых поджогах и разграблении сербских домов, убийствах стариков и исчезновениях людей. В течение нескольких месяцев после наступления не менее 150 сербских мирных жителей были казнены без суда, еще 110 человек насильственно исчезли. Грабежи, убийства и поджоги продолжались уже после того, как хорватские власти полностью установили контроль над территорией.
Это разрушает привычное оправдание о «хаосе боя». Можно спорить об артиллерийских целях в Книне, о военной необходимости удара по тому или иному перекрестку, о том, находилась ли техника рядом с колонной беженцев. Но расстрел стариков в занятом селе и сожжение пустого дома не имеют отношения к боевой необходимости.
Цифры, которые до сих пор оспаривают
Точное число погибших остается предметом спора. В докладах правозащитных организаций 1996 года приводится оценка в 526 погибших сербов, среди которых 116 были гражданскими. Эта цифра относилась прежде всего к непосредственному периоду наступления и основывалась в том числе на хорватских данных.
Сербский документационно-информационный центр «Веритас», учитывающий также пропавших без вести и людей, погибших после завершения основной фазы операции, внес в свои списки 1869 человек. Из них 1220 были гражданскими, включая 551 женщину. Разница между оценками объясняется сроками учета, статусом пропавших и тем, какие районы и события включаются в подсчет. Но даже минимальные оценки означают сотни погибших и около 200 тысяч изгнанных.
Гаага и оправдание генералов
Судебная история «Бури» оказалась почти такой же противоречивой, как политическая. В апреле 2011 года Гаагский трибунал признал генералов Анте Готовину и Младена Маркача виновными в преступлениях против человечности и нарушении законов войны. Готовина получил 24 года заключения, Маркач - 18 лет. Суд первой инстанции решил, что они участвовали в совместном преступном замысле, целью которого было насильственное удаление сербского населения из Краины.
Но уже 16 ноября 2012 года апелляционная палата большинством голосов отменила приговоры. Двое из пяти судей выступили против оправдания. Большинство решило, что первая инстанция неправильно оценила законность артиллерийских ударов и не доказала существование совместного преступного замысла. Готовину и Маркача освободили прямо в зале суда. Таким образом, речь идет не о 2021 и 2022 годах, как иногда ошибочно указывают, а о 2011 и 2012 годах.
Оправдание генералов не означает, что преступлений не было. Оно означает, что трибунал не установил их личную уголовную ответственность по предъявленной схеме обвинения. Убитые жители Краины, сожженные деревни и колонны беженцев из судебных материалов никуда не исчезли. Страница механизма ООН, унаследовавшего архив Гаагского трибунала, и сегодня говорит об исходе и гибели сербских гражданских и уничтожении их собственности.
«Буря» дала Хорватии военную победу. Она вернула Загребу контроль над территорией и изменила соотношение сил на Балканах. Но цена этой победы измеряется не поднятым над Книном флагом.
Она измеряется пустыми домами, сожженными селами, неизвестными могилами и многокилометровой колонной людей, которые еще утром жили в Хорватии, а к вечеру превратились в беженцев. Для них «Буря» не закончилась 7 августа 1995 года. Она продолжилась в лагерях, чужих квартирах, поисках пропавших и невозможности вернуться туда, где жили их семьи.
И пока хорватские политики называют те дни праздником, сербы помнят дорогу, по которой уходила Краина.
