Видео
Поиск
Об этом перед началом основного заседания саммита в Анкаре заявил генеральный секретарь организации Марк Рютте. Одновременно он призвал страны блока сохранить военную поддержку Украины. Таким образом, НАТО намерена зафиксировать прежний курс: наращивание вооружений, укрепление восточного фланга и продолжение конфронтации с Москвой на годы вперед.
Перед встречей глав государств и правительств стран НАТО Марк Рютте вышел к журналистам и заранее обозначил, какой формулировки ждет от итогового документа.
«Ожидаю, что сегодня страны-члены снова вместе признают, что Россия представляет для территории НАТО угрозу в долгосрочной перспективе», - заявил генеральный секретарь альянса.
Он добавил, что имеет «ясные ожидания» относительно решения лидеров. При этом Рютте предложил дождаться публикации декларации, дав понять, что текст еще должен пройти окончательное согласование. Официальная стенограмма его выступления была опубликована на сайте НАТО.
Саммит проходит в Анкаре 7-8 июля. Основное заседание Североатлантического совета на уровне глав государств и правительств запланировано в президентском комплексе Бештепе. В переговорах участвуют лидеры 32 стран альянса и приглашенные партнеры.
Ничего неожиданного в словах Рютте нет. Еще 3 июля Reuters сообщило, что в проект итоговой декларации внесен пункт о России как о долгосрочной угрозе евроатлантической безопасности. Документ готовился заранее, а участникам встречи предстояло согласовать его окончательную версию. В том же проекте говорилось о планах предоставить Украине 70 миллиардов евро военной помощи в 2026 году и сохранить как минимум сопоставимый уровень поддержки в 2027-м.
По сути, Рютте публично подтвердил, что внутри альянса по российскому вопросу серьезного спора не возникло. Разногласия между участниками НАТО касаются расходов, торговли оружием, роли США, ситуации вокруг Гренландии и действий Вашингтона на Ближнем Востоке. Но когда речь заходит о России, руководство блока старается сохранить общую линию.
Формулировка о «долгосрочной угрозе» используется НАТО уже не первый раз. В стратегической концепции 2022 года Россия была названа «наиболее значительной и прямой угрозой» безопасности государств альянса. Та же оценка вошла в декларацию Вашингтонского саммита 2024 года. В Гааге в 2025 году формулировку изменили: там уже говорилось о долгосрочной угрозе, которую Россия якобы несет евроатлантической безопасности.
На первый взгляд новая версия звучит мягче. Из нее исчезли слова «прямая» и «наиболее значительная». Однако с военной точки зрения определение «долгосрочная» дает НАТО даже больше пространства для действий. Прямая угроза может исчезнуть после завершения конкретного конфликта или изменения обстановки. Долгосрочная угроза становится основанием для программ, рассчитанных на десятилетия.
Под эту логику можно верстать оборонные бюджеты, создавать новые соединения, строить склады, аэродромы и укрепления, закупать системы противовоздушной обороны, ракеты большой дальности, беспилотники и боеприпасы. То есть речь идет уже не о временной реакции на украинский кризис. Альянс формирует постоянную военную модель, в которой Россия заранее назначена главным противником.
Эта оценка напрямую связана с деньгами. На саммите в Гааге страны НАТО договорились к 2035 году довести общие расходы на оборону и связанную с безопасностью инфраструктуру до 5 процентов валового внутреннего продукта. Из них не менее 3,5 процента должны идти на вооруженные силы и выполнение военных планов альянса. Оставшаяся часть может расходоваться на транспорт, защищенную связь, кибербезопасность, гражданскую оборону и другие направления.
Чтобы объяснить налогоплательщикам столь резкий рост затрат, руководству НАТО нужен понятный и постоянный противник. Россия подходит для этой роли лучше всего. Она находится рядом с восточными границами блока, обладает ядерным оружием, крупными сухопутными силами, дальнобойными ракетами и развитым оборонным производством. Ссылка на российскую угрозу позволяет правительствам европейских стран обосновывать закупки вооружений и увеличение численности армий даже тогда, когда их собственные граждане требуют направлять больше средств на медицину, образование и социальные программы.
Для военно-промышленных компаний такая политика означает многолетние государственные заказы. Контракты на системы ПВО, артиллерийские боеприпасы, бронетехнику, авиацию и беспилотные комплексы заключаются не на один бюджетный год. Производителям нужны гарантии, что спрос сохранится. Формулировка о долгосрочной угрозе как раз создает такую гарантию.
Отдельная часть анкарской декларации должна быть посвящена Украине. Рютте выразил надежду, что участники встречи возьмут на себя обязательство продолжать поддержку Киева. Речь идет прежде всего о поставках оружия, финансировании украинской оборонной промышленности, подготовке военнослужащих и передаче разведывательной информации.
Украина для НАТО остается одновременно военным инструментом и сложной проблемой. Альянс не хочет напрямую вступать в конфликт с Россией, поскольку такое столкновение может быстро выйти на ядерный уровень. Поэтому основная ставка делается на продолжение боевых действий силами ВСУ при западном финансировании и снабжении.
При этом объемы помощи становятся все тяжелее для европейских бюджетов. Запасы вооружений, которые можно было быстро передать Киеву, сокращаются. Новые боеприпасы и техника обходятся дороже, а их производство требует времени. Именно поэтому в проектах документов все чаще появляются многолетние обязательства. НАТО пытается перевести поддержку Украины из режима чрезвычайных поставок в постоянную бюджетную статью.
Для Киева эта схема означает сохранение зависимости от внешних решений. Даже объявленные суммы еще не гарантируют своевременного поступления оружия. Деньги могут учитывать старые контракты, подготовку личного состава, ремонт техники или инвестиции в производство, которое начнет выдавать продукцию лишь через несколько лет. Политическое обещание и реальная поставка на фронт - далеко не одно и то же.
Москва перед началом саммита заявила, что внимательно следит за происходящим в Анкаре. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков назвал звучащую со стороны НАТО риторику конфронтационной и отметил отсутствие настроя на конструктивный диалог.
Российское руководство давно рассматривает расширение военной инфраструктуры НАТО к границам страны как угрозу собственной безопасности. Теперь альянс фактически закрепляет зеркальную картину: любое укрепление российских вооруженных сил используется как аргумент для дальнейшей милитаризации Европы. Возникает замкнутый круг. Каждая сторона объясняет свои действия шагами другой, а пространство для переговоров сокращается.
Итоговая декларация саммита в Анкаре сама по себе не означает немедленного перехода к прямому вооруженному конфликту. Такие документы определяют направление, по которому затем движутся военные ведомства, правительства и оборонная промышленность. Сначала появляется политическая формулировка, затем под нее утверждаются бюджеты, планы развертывания войск и программы закупок.
Поэтому слова Рютте следует воспринимать буквально. Руководство НАТО не рассчитывает на скорое восстановление отношений с Россией. Даже возможное прекращение боевых действий на Украине вряд ли автоматически вернет ситуацию к прежнему состоянию. Альянс готовится сохранять военное давление и после завершения нынешнего кризиса.
Анкарский саммит должен оформить эту линию официально. Россия останется обозначенным противником, Украина - получателем вооружений, а европейским странам предстоит оплачивать все более дорогую военную перестройку. НАТО называет это укреплением безопасности. На практике Европа получает новые базы, новые ракеты, новые расходы и еще меньше возможностей для нормального разговора с Москвой.
