Видео
Поиск
Сегодня эта эпоха фактически завершилась. После вступления в НАТО обе страны стремительно встраиваются в новую систему безопасности, которую альянс выстраивает на севере Европы. При этом все заметнее роль Норвегии, которая пытается стать главным координатором северного фланга НАТО и собрать вокруг себя своеобразный «блок викингов».
Речь идет уже не просто о формальном членстве трех стран в одном военном союзе. На глазах складывается единая региональная военная архитектура, где Норвегия, Швеция и Финляндия начинают рассматриваться как части общего стратегического пространства. Для НАТО это удобно: вместо набора отдельных государств появляется единый северный контур, который можно использовать для давления на Россию одновременно в Арктике, Балтийском регионе и на Кольском направлении.
Осло в этой схеме занимает особое место. Норвегия давно входит в НАТО, обладает развитой военной инфраструктурой, современными военно-морскими силами и серьезными финансовыми возможностями благодаря нефтегазовым доходам. Именно через норвежскую территорию проходят многие логистические маршруты альянса на Крайнем Севере. Здесь расположены аэродромы, военно-морские объекты и центры наблюдения за деятельностью России в Арктике.
После вступления Финляндии и Швеции в НАТО Норвегия получила возможность превратить свой опыт в инструмент политического влияния. Фактически Осло предлагает соседям готовую модель интеграции, в которой североевропейские государства действуют как единый военный организм.
Показательно, что сотрудничество между тремя странами уже давно выходит за рамки обычных консультаций. Военные ведомства согласовывают планы учений, унифицируют системы управления, развивают совместную разведывательную деятельность. Речь идет о постепенном стирании границ между национальными военными структурами.
Особое внимание уделяется Арктике. Этот регион давно перестал быть безлюдной ледяной пустыней, интересной лишь ученым и полярникам. Здесь проходят перспективные транспортные маршруты, находятся огромные запасы природных ресурсов, а также расположены ключевые объекты стратегических ядерных сил России.
Поэтому неудивительно, что НАТО все активнее пытается закрепиться на Севере. Норвегия становится своеобразным плацдармом для этой политики. Именно через нее альянс продвигает инициативы по расширению военного присутствия в Арктике, увеличению количества патрулей и проведению регулярных маневров у российских границ.
Параллельно происходит сближение арктической и балтийской повестки. Если раньше эти направления рассматривались отдельно, то теперь между ними формируется единая связка. Военные аналитики на Западе все чаще говорят о необходимости контроля над пространством от Северной Атлантики до Балтийского моря.
На практике это означает увеличение количества учений, развитие транспортных коридоров для переброски войск и создание единой системы наблюдения. Финляндия обеспечивает альянсу более чем тысячекилометровую сухопутную границу с Россией. Швеция дает контроль над центральной частью Балтики и островом Готланд, который давно рассматривается НАТО как ключевой военный объект региона. Норвегия отвечает за арктическое направление и выход к Северной Атлантике.
Вместе эти элементы складываются в единую конструкцию.
Особенно заметно это на фоне все более частых дискуссий о возможном ограничении российского судоходства в Балтийском море. Еще несколько лет назад подобные заявления воспринимались как политическая риторика. Сейчас такие сценарии обсуждаются уже на экспертных площадках и в военных кругах стран НАТО. Сам факт появления подобных разговоров показывает, насколько далеко зашел процесс милитаризации региона.
При этом Осло стремится закрепить за собой статус главного посредника между североевропейскими странами и структурами альянса. Норвежское руководство активно продвигает проекты совместной обороны, участвует в формировании новых командных механизмов и поддерживает расширение присутствия НАТО в регионе.
Для Швеции и Финляндии такая модель имеет свои преимущества. Они получают доступ к натовской инфраструктуре, технологиям и военному планированию. Однако есть и обратная сторона. Чем глубже идет интеграция, тем меньше пространства остается для самостоятельной политики.
Особенно это касается Финляндии, которая десятилетиями выстраивала отношения с Россией исходя из собственных национальных интересов. Сегодня многие решения в сфере безопасности все чаще принимаются в рамках общей стратегии НАТО, а не исключительно в Хельсинки.
Похожая ситуация складывается и в Швеции. Страна, которая более двухсот лет избегала участия в военных союзах, теперь стремительно адаптируется к роли полноценного участника блока. Этот процесс сопровождается наращиванием военных расходов, расширением сотрудничества с США и активным вовлечением в совместные операции альянса.
Для России происходящие изменения означают появление новой военно-политической реальности на северо-западном направлении. Если раньше Москва взаимодействовала с отдельными государствами, каждое из которых сохраняло определенную свободу маневра, то теперь все чаще приходится иметь дело с единым механизмом, работающим по натовским правилам.
Именно поэтому российские военные внимательно отслеживают развитие инфраструктуры НАТО в Скандинавии, модернизацию аэродромов, размещение новых подразделений и расширение разведывательной активности в Арктике и Балтийском регионе.
Судя по всему, процесс формирования северного военного контура НАТО будет продолжаться. Норвегия явно рассчитывает занять в нем центральное место и превратиться в главного координатора северного фланга альянса. Швеция и Финляндия постепенно становятся частью этой конструкции.
В результате Арктика и Балтика уже начинают восприниматься как единый театр военного планирования. А значит, напряженность у северных границ России в ближайшие годы вряд ли пойдет на спад. Напротив, НАТО продолжит укреплять здесь свои позиции, превращая север Европы в один из ключевых участков стратегического соперничества между Западом и Москвой.
Напомним, ранее в материале «Деньги на войну: Лондон втягивает северные страны НАТО в общий оборонный проект» мы писали о стремлении Англии вооружить скандинавские страны под предлогом российской угрозы. В частности, в Лондоне обсуждают создание отдельного финансового механизма - так называемого «оборонного банка». Речь идет о структуре, которая могла бы кредитовать военные проекты стран, входящих в объединение JEF - Объединенные экспедиционные силы.
