Видео
Поиск
Формально они пришли на смену привычной серии DEFENDER, но по сути речь идет о том же самом: проверка, как быстро альянс способен перебросить силы к восточным границам и развернуть их вблизи России и Белоруссии.
Маневры начались 27 апреля под руководством командования сухопутных войск США в Европе и Африке (USAREUR-AF). В них участвуют около 15,5 тысячи военных. Примерно шесть тысяч - американцы, остальные - контингент из стран Северной и Восточной Европы: Эстонии, Финляндии, Германии, Италии, Литвы, Норвегии, Польши и Швеции.
География учений говорит сама за себя. Основной акцент сделан на Балтийском регионе и Арктике. Это именно те направления, которые в последние годы рассматриваются в НАТО как потенциальные зоны прямого военного соприкосновения с Россией.
Если разобрать структуру учений, становится ясно, что речь идет не о «абстрактной обороне». Sword 26 разбит на три этапа, каждый из которых отрабатывает конкретный сценарий.
Первый - Saber Strike. Это быстрый выход сухопутных подразделений на позиции в Балтийском регионе. То есть речь о том, как оперативно перебросить силы к границам и занять рубежи.
Второй - Immediate Response. Здесь уже логистика: подвоз техники, боеприпасов, организация снабжения, работа в условиях Севера.
Третий - Swift Response. Это переброска специализированной техники и подразделений прямо из США. Фактически - проверка трансатлантического «моста», без которого ни одна операция НАТО в Европе невозможна.
Все три этапа складываются в одну цепочку: быстрое развертывание, закрепление и наращивание группировки.
Отдельная тема - технологии. Впервые на таких учениях в заметном масштабе тестируют военные ИИ-модели. Речь идет не о каких-то лабораторных экспериментах, а о прикладных задачах: обработка данных с беспилотников, датчиков, разведывательных систем в режиме реального времени.
Это меняет саму логику боя. Если раньше решение принималось с задержкой - пока информация дойдет до штаба и будет обработана, - то теперь цикл «обнаружил - передал - ударил» сокращается до минимума.
По сути, НАТО сейчас проверяет, как будет выглядеть война следующего поколения, где ключевую роль играют не только танки и артиллерия, но и скорость обработки данных.
При этом официальная риторика альянса остается прежней: учения носят оборонительный характер. Но если смотреть на состав участников, районы проведения и сценарии, возникает другой вопрос - от кого именно собираются «обороняться» в Прибалтике и Арктике.
Ответ очевиден.
В последние годы инфраструктура НАТО постепенно смещается к востоку. Расширяются военные базы, модернизируются аэродромы, создаются новые склады вооружений. Польша и страны Балтии превращаются в своего рода передовой плацдарм.
Теперь к этому добавляется и северное направление. Вступление Финляндии и Швеции в альянс окончательно закрыло Балтийское море в военном плане и открыло новый фронт - арктический.
Учения Sword 26 как раз и показывают, что этот регион больше не рассматривается как «тихая зона». Там отрабатываются те же сценарии, что и в Прибалтике: переброска войск, развертывание, взаимодействие между союзниками.
Есть еще один момент, который редко обсуждают вслух. Подобные учения - это не только тренировка. Это еще и сигнал.
Когда у границ России регулярно появляются крупные группировки, отрабатываются маршруты переброски войск и создается инфраструктура под их прием, это уже не просто «учебный процесс». Это подготовка, которая может быть использована в любой момент.
При этом формально все выглядит корректно: международное право не нарушено, учения объявлены заранее, численность не превышает порогов, требующих дополнительных уведомлений.
Но если сложить все элементы - регулярность, география, сценарии - картина становится более определенной.
Интересно и то, как меняется сама структура таких маневров. Раньше акцент делался на численности: чем больше войск, тем убедительнее демонстрация силы. Сейчас важнее другое - скорость, мобильность и координация.
15 тысяч человек - это не армия вторжения. Но это именно тот масштаб, который позволяет быстро развернуть передовую группировку и затем нарастить ее за счет резервов.
Фактически НАТО проверяет, насколько быстро можно «развернуть каркас», на который потом ляжет основная масса сил.
Отдельный вопрос - участие европейских стран. Если раньше основную нагрузку несли США, то теперь видно, что союзники активно вовлекаются в процесс.
Финляндия, Швеция, Польша, страны Балтии - все они становятся не просто участниками, а ключевыми элементами системы. Их территории используются как площадка для развертывания, их армии интегрируются в общую структуру.
Это означает, что в случае кризиса именно эти страны окажутся на переднем крае.
В итоге Sword 26 - это не разовая акция, а часть более широкой линии. НАТО шаг за шагом выстраивает систему, которая позволяет быстро перебрасывать силы к восточным границам и действовать там в координации.
Можно сколько угодно говорить о «сдерживании» и «обороне», но сами действия альянса выглядят иначе.
Создается инфраструктура, отрабатываются маршруты, тестируются технологии, готовятся подразделения.
И все это происходит в непосредственной близости от России и Белоруссии.
Так что главный вывод здесь простой: речь идет не о демонстрации, а о подготовке.
И именно это лучше всего объясняет, зачем нужны такие учения и почему они проходят именно там, где проходят.
С каждым таким учением уровень напряженности между Россией и НАТО только растет. Демонстративное наращивание боевой готовности у границ, переброска сил, отработка наступательных сценариев - все это не снижает риски, а, наоборот, расшатывает ситуацию.
Отношения между Москвой и альянсом и так находятся в состоянии глубокого кризиса. И подобные шаги лишь усугубляют этот разрыв. Вместо диалога - военная активность. Вместо попыток снизить напряжение - постоянная демонстрация силы.
В результате размывается сама логика международной безопасности, которая десятилетиями строилась на балансе и предсказуемости. Сейчас этот баланс фактически ломается.
Когда одна сторона последовательно усиливает военную инфраструктуру у границ другой, рассчитывать на стабильность уже не приходится.
При этом официальная риторика альянса остается прежней: все это якобы «оборонительные меры». Но если смотреть на районы проведения, сценарии и динамику расширения НАТО на восток, картина выглядит иначе.
Есть и принципиальная позиция Москвы. Россия не заявляла о планах агрессии в отношении стран Запада и не предпринимала шагов, направленных на военное давление в их сторону.
Но при этом в российской военной доктрине четко зафиксировано: на любые угрозы и провокации будет дан ответ - быстрый и соразмерный.
И это ключевой момент. Чем активнее НАТО отрабатывает сценарии у российских границ, тем выше риск того, что любая ошибка, любой инцидент может привести к резкой эскалации.
