Видео
Поиск
Прошло почти пять месяцев. Американская авиация по-прежнему наносит удары, Иран отвечает ракетами и беспилотниками, суда подвергаются атакам сразу в двух морских районах, а цена нефти вновь превысила 100 долларов за баррель. Война, которую в Белом доме рассчитывали закончить быстро, стала затяжной и все менее управляемой.
The Wall Street Journal пишет, что Трамп раздражен происходящим. Несколько месяцев назад он ожидал, что американские военные завершат основные боевые действия за четыре-шесть недель. Теперь у администрации нет ясного ответа на главный вопрос: каким образом остановить войну так, чтобы объявить результат победой, но при этом не оставить Ирану возможность восстановить силы.
Проблема уже вышла далеко за пределы Ирана. Боевые действия затронули Израиль, Ливан, Ирак, Иорданию, Кувейт, Бахрейн, Катар, Йемен и акватории Персидского залива и Красного моря. Американские объекты в регионе подвергаются обстрелам. Хуситы объявили морскую блокаду Саудовской Аравии и атаковали танкеры в районе Баб-эль-Мандебского пролива. Вашингтону приходится одновременно держать силы у Ормузского пролива, прикрывать базы в арабских странах и защищать судоходство на подходах к Красному морю.
Для Трампа это уже не просто военная проблема. Война начинает бить по внутренней политике США.
Из короткой операции в затяжную кампанию
Первоначальный замысел строился на превосходстве США и Израиля в воздухе. Предполагалось, что массированные удары разрушат иранскую систему управления, лишат Тегеран значительной части ракет и вынудят его пойти на переговоры. Наземную операцию Вашингтон официально не планировал.
Однако уничтожение военных объектов не привело к прекращению сопротивления. Иран сохранил возможность запускать ракеты и беспилотники, атаковать американские базы, нефтяную инфраструктуру и торговые суда. Кроме того, Тегеран задействовал союзные формирования в регионе.
Военная кампания постепенно превратилась в борьбу за коммуникации. Иран использовал свое положение у Ормузского пролива, через который в обычных условиях проходит около пятой части мировой торговли нефтью. После начала ударов движение танкеров почти остановилось. Сотни судов ожидали разрешения на проход, а перевозчики, нефтяные компании и страховщики начали пересматривать маршруты и тарифы.
Даже временное прекращение огня не решило проблему. Вашингтон требовал свободного судоходства, прекращения обогащения урана и ограничений для иранской ракетной программы. Тегеран настаивал на снятии блокады, размораживании активов и признании права контролировать проход судов через Ормузский пролив.
В результате соглашения оставались временными, а боевые действия возобновлялись после очередного инцидента на море.
Война пришла на американские заправки
Военные расходы можно скрыть внутри бюджета Пентагона. Цену бензина скрыть невозможно.
Рост стоимости нефти и перевозок уже отразился на американском рынке. По данным опроса Reuters/Ipsos, проведенного в июле, военные удары по Ирану одобряли только 37 процентов американцев. Почти восемь из десяти опрошенных ожидали, что конфликт затянется. Шестьдесят процентов считали, что в течение года ситуация с ценами на бензин ухудшится.
Это особенно опасно для Трампа. Во время избирательной кампании он обещал снизить цены и не втягивать США в новые продолжительные войны. Теперь администрация столкнулась одновременно с ростом расходов, дорогим топливом, потерями среди военнослужащих и отсутствием понятного результата.
The Wall Street Journal сообщает, что некоторые советники президента опасаются последствий для республиканцев на промежуточных выборах в Конгресс. Перспективы партии и до войны оценивались без особого оптимизма. Теперь оппозиция получила простой аргумент: Белый дом обещал быстрое завершение операции, но оказался вовлечен в конфликт без ясной стратегии выхода.
Недовольство растет и внутри Республиканской партии. Часть сторонников Трампа считает, что президент отступил от собственного лозунга «Америка прежде всего» и позволил втянуть страну в очередную ближневосточную войну. Против продолжения операции выступают представители изоляционистского крыла, близкие к движению MAGA.
В Конгрессе уже предпринимались попытки ограничить военные полномочия президента. Палата представителей 24 июля одобрила резолюцию, требующую согласия законодателей на дальнейшие боевые действия. Документ носит во многом политический характер, однако само голосование говорит о том, что автоматической поддержки Белого дома больше нет.
Хронология американо-иранского конфликта
6 февраля 2026 года. Представители США и Ирана проводят непрямые переговоры в Омане по ядерной программе. На встречу прибывает командующий Центральным командованием вооруженных сил США. Уже тогда военная подготовка идет параллельно с дипломатией.
17 февраля. Переговоры продолжаются в Женеве. Тегеран временно ограничивает движение через Ормузский пролив. Напряженность растет, но стороны еще сохраняют дипломатический канал.
28 февраля. США и Израиль начинают совместную операцию против Ирана. Авиация наносит удары по военным объектам, ракетным позициям, системам управления и государственным учреждениям. В первые часы погибает верховный лидер Ирана Али Хаменеи и ряд высокопоставленных представителей иранского руководства. Трамп объявляет о начале крупных боевых действий.
1-2 марта. Американские бомбардировщики продолжают удары по укрепленным ракетным объектам. Белый дом называет четыре цели операции: уничтожение ракетного потенциала Ирана, разгром флота, прекращение поддержки союзных вооруженных формирований и недопущение создания ядерного оружия.
2 марта. В конфликт вступает ливанское движение «Хезболла», которое обстреливает Израиль. Израильские военные отвечают ударами по территории Ливана. Война приобретает региональный характер.
9 марта. Новым верховным лидером Ирана объявляют Моджтабу Хаменеи, сына погибшего руководителя страны. Расчет на быстрый распад системы управления не оправдывается.
Вторая половина марта. Иран наносит удары по американским и израильским объектам, нефтеперерабатывающим предприятиям, портам и судам. В Вашингтоне впервые открыто говорят о риске затяжной войны. Государственный секретарь Марко Рубио заявляет, что операция должна продлиться «недели, а не месяцы».
31 марта. Трамп объявляет, что основные военные задачи близки к выполнению, и обещает завершить активную фазу еще за две-три недели. Одновременно американская авиация усиливает удары.
7 апреля. США и Иран при посредничестве Пакистана договариваются о двухнедельном прекращении огня. Соглашение предусматривает частичное возобновление судоходства через Ормузский пролив. Израиль в переговорах напрямую не участвует.
8 апреля. Белый дом объявляет, что операция достигла поставленных целей за 38 дней. Однако режим прекращения огня сразу начинает давать сбои. Израиль наносит массированные удары по Бейруту, а Иран рассматривает возможность ответной атаки.
17 апреля. Иран временно открывает Ормузский пролив для коммерческого судоходства, но требует от США прекратить блокаду иранских портов. Американский флот сохраняет блокирующие меры.
23 апреля. Трамп продлевает перемирие, однако отдает приказ уничтожать иранские боевые катера, если они создают угрозу американским кораблям. Формально переговоры продолжаются, но морская конфронтация не прекращается.
1 мая. Белый дом уведомляет Конгресс, что активные боевые действия закончились еще в апреле. Это позволяет администрации обойти требование о новом разрешении законодателей на продолжительную войну.
4-5 мая. США начинают новую операцию по открытию Ормузского пролива. Иран атакует суда и портовую инфраструктуру Объединенных Арабских Эмиратов. Становится ясно, что апрельское перемирие не завершило войну.
7 июня. Иран впервые после апрельского прекращения огня наносит удар по Израилю. Израиль отвечает. Боевые действия вновь становятся регулярными.
14 июня. Трамп объявляет о подготовке нового промежуточного соглашения.
17 июня. США и Иран подписывают меморандум, который должен прекратить активные боевые действия, восстановить судоходство и дать сторонам время на переговоры по ядерной программе.
25 июня. Иранский беспилотник атакует грузовое судно. Тегеран заявляет, что корабли пытались использовать маршрут, который обходил установленный Ираном порядок прохода через Ормузский пролив. Вашингтон обвиняет Иран в нарушении соглашения.
Конец июня – начало июля. США возобновляют удары. Иран атакует объекты в Кувейте, Бахрейне и Катаре. Перемирие фактически рушится.
13 июля. Трамп официально уведомляет Конгресс о возобновлении боевых действий. США восстанавливают блокаду иранского судоходства и обещают силой обеспечить проход через Ормузский пролив.
17-20 июля. В результате иранских атак гибнут американские военнослужащие в Иордании и Ираке. Хуситы объявляют морскую блокаду Саудовской Аравии. Возникает угроза закрытия второго важного маршрута – Баб-эль-Мандебского пролива.
21-22 июля. Американские военные проводят одиннадцатую и двенадцатую подряд ночные серии ударов по Ирану. Целями становятся объекты беспилотной авиации, ангары и инфраструктура, которую Вашингтон связывает с атаками на торговые суда.
24 июля. США наносят новые ракетные удары по целям от южных районов Ирана до побережья Каспийского моря. Иран отвечает атаками на американские базы в Кувейте, Иордании, Ираке и Бахрейне. Нефть дорожает выше 100 долларов за баррель.
Трамп оказался перед выбором без хорошего решения
У Белого дома остаются три варианта.
Первый – продолжать удары и надеяться, что Иран в конце концов исчерпает ракеты, потеряет управляемость и согласится на американские условия. Этот путь требует времени, боеприпасов и новых расходов. При этом Иран может продолжать атаковать базы, суда и нефтяную инфраструктуру.
Второй – резко расширить войну. Вашингтон может увеличить число самолетов, сильнее ударить по энергетике и органам государственного управления. Но такая эскалация почти наверняка вызовет новые ответные атаки. У США уже возникают вопросы к запасам ракет-перехватчиков, необходимых для защиты баз и союзников.
Третий – заключить очередное соглашение. Для Трампа это самый удобный выход перед выборами, но одновременно и самый рискованный. Если договор будет выглядеть как уступка, противники президента обвинят его в том, что он начал войну, понес потери, поднял цены, а затем вернулся почти к тем же переговорам, которые шли в феврале.
Поэтому Трамп продолжает требовать победы, которую пока невозможно четко определить.
Иранская кампания должна была подтвердить способность США быстро разгромить противника и заставить его принять американские условия. Вместо этого она превратилась в войну на истощение, где разрушенные объекты еще не означают политического результата.
Американские самолеты могут наносить удары почти ежедневно. Но закончить войну авиацией оказалось намного сложнее, чем начать ее.
