Видео
Поиск
Причем не в докладах, а на земле - в лесах Финляндии, на польских рубежах у Калининградской области и Беларуси, на литовской границе с ее колючей проволокой, бетонными заграждениями и противотанковыми рвами.
Politico пишет, что корреспонденты издания посетили Финляндию, Литву и Польшу и увидели, как восточная граница Европы быстро меняет облик. Там, где еще недавно говорили о сдерживании и политических гарантиях, теперь строят укрепления, закупают беспилотники, готовят резервистов и считают, сколько суток придется продержаться до подхода союзников. Главный нерв этой подготовки - растущие сомнения европейцев в том, что США в критический момент смогут или захотят мгновенно прийти на помощь.
Формально статья 5 Североатлантического договора никуда не исчезла. В документах НАТО по-прежнему записано: нападение на одного члена альянса рассматривается как нападение на всех. Но в реальной политике европейские столицы все чаще задают другой вопрос: что будет в первые часы и первые дни? Кто именно встанет на границе? Кто прикроет небо? Кто собьет рой дронов? Кто остановит бронетехнику, если решения в Вашингтоне, Брюсселе и других столицах начнут буксовать?
Ответ, судя по действиям восточноевропейских стран НАТО, они уже нашли. Сначала - свои силы. Потом - союзники.
Финляндия в этом смысле выглядит особым случаем. Страна вступила в НАТО только в 2023 году, но к обороне собственной территории готовилась десятилетиями. Ее модель «тотальной обороны» строится не на красивых заявлениях, а на простой логике: воевать должна быть готова не только армия, но и государство целиком. Резерв, гражданская инфраструктура, убежища, снабжение, дороги, связь, местные власти - все это считается частью обороны.
При населении около 5,6 миллиона человек Финляндия способна мобилизовать почти 870 тысяч резервистов. Более того, Хельсинки планирует довести этот показатель примерно до миллиона к 2031 году за счет увеличения возрастного предела для резервистов. Для маленькой страны это огромная цифра. Она показывает не желание «поиграть мускулами», а глубинный страх, который в Финляндии никуда не исчезал со времен войн с СССР в XX веке.
Финская граница с Россией - самая длинная сухопутная граница НАТО с нашей страной. Леса, снег, холод, короткий световой день зимой - все это в Хельсинки считают не просто географией, а частью оборонного плана. Там не рассчитывают, что первые сутки кризиса пройдут в ожидании союзной авиации и торжественных заявлений из Брюсселя. Финны исходят из того, что первый удар, если он когда-либо случится, придется принимать самим.
Польша действует иначе. Если финская ставка - это резерв и вся система государства, то польская - бетон, инженерные заграждения, техника, ПВО и противодроновая защита. Варшава строит «Восточный щит» вдоль границ с Беларусью и Калининградской областью. По данным Politico, стоимость проекта оценивается примерно в 10 миллиардов евро. Речь идет не об одной стене, а о целой системе: противотанковые рвы, траншеи, бетонные барьеры, бункеры, наблюдение, дроны, тепловизоры, минные поля и инфраструктура для быстрой переброски войск.
Польские власти подают «Восточный щит» как крупнейший оборонный проект на востоке страны за последние десятилетия. По замыслу Варшавы, он должен не обязательно остановить противника на границе, а задержать его, направить в неудобные зоны, выиграть время для армии и союзников. Это уже логика не «символического присутствия» НАТО, а полноценной подготовки приграничной полосы к войне.
Отдельная тема - дроны. Польша развивает систему SAN, которую в Варшаве называют основой противодроновой защиты границ. Ее стоимость, по данным публикации, может доходить до 4 миллиардов евро. Такая ставка понятна: украинский конфликт показал, что беспилотники стали не вспомогательным средством, а одним из главных инструментов войны. Дешевый дрон может вынудить противника поднимать дорогой истребитель или расходовать ракету стоимостью в сотни тысяч евро. Польша пытается уйти от этой невыгодной математики и построить эшелонированную защиту, где дроны будут обнаруживать и уничтожать без постоянного привлечения авиации.
Но даже у Польши, которая сегодня активно наращивает армию и военные расходы, подготовка идет неравномерно. Politico отмечает: на отдельных участках «Восточный щит» пока выглядит скорее как проект будущего, чем как полностью готовая линия обороны. Где-то уже есть бетон и заграждения, где-то - только планы, склады и строительные площадки. Это важная деталь. Восточный фланг НАТО милитаризируется быстро, но не мгновенно. Между политическим решением и реальной готовностью проходит время.
Еще сложнее положение у Литвы, Латвии и Эстонии. У прибалтийских стран почти нет стратегической глубины. Финляндия может опираться на пространство, леса и крупный резерв. Польша - на большую территорию, растущую армию и тыл. Прибалтика же слишком мала и слишком близко расположена к России и Беларуси. Для Литвы особенно чувствителен район Сувалкского коридора - узкого сухопутного участка, который связывает страны Балтии с остальной частью НАТО между Беларусью и Калининградской областью.
Именно поэтому Литва и другие прибалтийские государства разворачивают элементы Балтийской линии обороны. На границах появляются колючая проволока, бетонные «зубы дракона», противотанковые рвы, бункеры, инженерные склады, мобильные заграждения. Это не линия в духе старых войн, где один бетонный пояс должен навсегда остановить наступление. Современная логика другая: замедлить движение, сорвать темп, заставить противника тратить время, технику и людей, пока подтягиваются основные силы НАТО.
Вся эта картина показывает главное: европейцы на восточном фланге больше не воспринимают безопасность как абстрактную гарантию. Они переводят ее в километры рвов, число резервистов, количество радаров, батарей, бетонных блоков и складов боеприпасов. И чем больше в Европе сомнений по поводу США, тем быстрее идет этот процесс.
Для России происходящее имеет двойной смысл. С одной стороны, НАТО снова объясняет милитаризацию своих границ «российской угрозой». Это удобная формула, под которую можно выбивать бюджеты, размещать войска, строить укрепления и убеждать население в необходимости новых расходов. С другой стороны, сам масштаб подготовки говорит о нервозности внутри альянса. Если бы восточные страны НАТО были уверены в мгновенной и безусловной реакции Вашингтона, им не пришлось бы так настойчиво готовиться к сценарию одиночного выживания в первые дни конфликта.
Финляндия готовит почти миллионный резерв. Польша заливает восточную границу бетоном и строит противодроновый купол. Литва и ее соседи превращают приграничные районы в сеть препятствий. Все это подается как оборона. Но любой военный знает: когда вдоль границ начинают системно строить укрепрайоны, насыщать местность инженерными заграждениями и менять планы мобилизации, регион становится не спокойнее, а опаснее.
Восточная Европа сегодня живет не в ожидании мира, а в ожидании возможного большого кризиса. И, пожалуй, самый тревожный вывод из публикации Politico заключается не в цифрах и не в названиях проектов. Он в том, что страны НАТО на границе с Россией и Беларусью уже мыслят категориями первых дней войны. Значит, в их головах этот сценарий перестал быть теорией.
Напомним, ранее мы писали, что предстоящий саммит НАТО в Анкаре все заметнее превращается не просто в очередную встречу лидеров альянса, а в проверку того, насколько далеко Запад готов идти в противостоянии с Россией.
