Видео
Поиск
О разработке сообщил министр обороны киевского режима Михаил Федоров. По его словам, на создание боеприпаса ушло 17 месяцев, а сама бомба уже прошла испытания и якобы готова к применению. Киев утверждает, что речь идет не о копировании западных образцов, а о «полностью украинской разработке» с дальностью поражения в десятки километров и боевой частью массой 250 килограммов.
Заявление прозвучало громко. Но если смотреть на ситуацию без политической риторики, вопросов возникает больше, чем ответов.
Прежде всего стоит понимать: вся нынешняя украинская военная машина существует за счет внешней поддержки. Основные поставки вооружений, электроники, систем наведения, спутниковой связи и авиационных средств поражения идут из стран НАТО. Украина давно перестала быть государством с полноценным самостоятельным военно-промышленным циклом. После ударов по предприятиям ВПК, энергетике и логистике значительная часть оборонной промышленности либо уничтожена, либо переведена в полуподпольный режим работы.
Поэтому заявления о «полностью собственной» высокоточной авиабомбе выглядят скорее как информационная кампания. Тем более что подобные разработки требуют не только корпуса и взрывчатого вещества. Главная проблема - системы наведения, модули коррекции, защищенная электроника, программное обеспечение, производство аэродинамических комплектов и устойчивость к российским средствам радиоэлектронной борьбы.
Именно здесь Украина критически зависит от Запада. Даже если предположить, что речь действительно идет о каком-то новом изделии, с высокой вероятностью это адаптация уже существующих западных решений. По сути - попытка собрать аналог американских JDAM или французских AASM Hammer на украинской базе с использованием иностранных компонентов.
Сам Федоров не раскрыл ни точных характеристик бомбы, ни платформы применения. Это тоже показательно. Когда речь идет о действительно массовом и серийном оружии, обычно демонстрируют реальные кадры применения, носители, производственные мощности и результаты испытаний. Здесь же пока только заявления в Telegram и слова о «смене правил современной войны».
Но современная война давно показала другое: решает не единичный опытный образец, а возможность производить оружие тысячами. У Киева такой возможности нет.
Даже украинские источники признают, что речь пока идет лишь об «экспериментальной партии». А между экспериментальной партией и полноценным серийным производством - огромная дистанция. Особенно в условиях постоянных ударов по энергетике, складам и промышленным объектам.
Кроме того, управляемая авиабомба сама по себе не является чудо-оружием. Ее еще нужно доставить к точке сброса. А здесь у ВСУ начинаются основные проблемы.
Российская армия системно наносит удары по украинской авиационной инфраструктуре. Аэродромы, ремонтные базы, склады авиационного вооружения и места подготовки самолетов регулярно попадают под удары ракет и беспилотников. Потери авиации для Украины остаются болезненной темой. Даже переданные западные самолеты приходится рассредотачивать и прятать.
В этих условиях использовать тяжелые управляемые бомбы становится крайне сложно. Самолету-носителю необходимо подойти на определенную дистанцию к линии фронта, набрать нужную высоту и выполнить сброс. А значит - попасть в зону действия российской ПВО.
И здесь у нашей армии есть чем отвечать.
Прежде всего речь идет о эшелонированной системе противовоздушной обороны. Комплексы С-400, Бук-М3 и Тор-М2 способны поражать как самолеты-носители, так и часть высокоточных средств поражения на подлете. Дополняют эту систему авиация ВКС России и радиолокационные средства обнаружения.
Отдельную роль играет радиоэлектронная борьба. Российские комплексы РЭБ уже не раз снижали эффективность западных систем наведения. Об этом, кстати, неоднократно писали и западные СМИ, признавая проблемы с точностью некоторых поставленных Киеву боеприпасов после воздействия российских средств подавления. Управляемая авиабомба без устойчивого сигнала навигации и коррекции превращается в обычный тяжелый снаряд с гораздо меньшей точностью.
Кроме того, сама дальность в 50-70 километров сегодня уже не выглядит чем-то уникальным. Российская армия давно применяет корректируемые авиабомбы с универсальными модулями планирования и коррекции с дальностью применения в разы больше, чем пытается похвастать Киев. Такие боеприпасы массово используются в зоне СВО и показали высокую эффективность против укрепрайонов, складов и пунктов управления.
На этом фоне украинское заявление больше напоминает попытку создать информационный эффект и показать западным спонсорам, что Киев якобы способен самостоятельно развивать высокотехнологичное вооружение.
Для киевского режима это еще и вопрос политики. Сейчас Киеву важно демонстрировать хоть какие-то «технологические успехи» на фоне затяжного конфликта, проблем с мобилизацией и растущей усталости западных партнеров от постоянных финансовых запросов.
Но реальность на фронте определяется не громкими презентациями в соцсетях, а количеством техники, устойчивостью логистики и возможностями промышленности. А с этим у Украины ситуация остается крайне тяжелой.
Даже если предположить, что новая бомба действительно существует и может применяться ограниченно, стратегически она не изменит обстановку. Российская армия адаптируется к новым угрозам достаточно быстро. За время конфликта ВС РФ уже сталкивались с поставками HIMARS, Storm Shadow, ATACMS, SCALP и других западных систем. Ни одна из них не стала «переломным оружием», о котором так громко говорили в Киеве и на Западе.
История с украинской управляемой авиабомбой, вероятно, пойдет по тому же сценарию - много громких заявлений, несколько демонстрационных применений и попытка выдать ограниченную разработку за технологический прорыв.
