Видео
Поиск
Почему этот устав вообще понадобился
К середине XVIII века русская пехота жила по уставу 1755 года «Описание пехотного строя», созданному по европейским лекалам и рассчитанному на линейную тактику с густыми построениями и многорядными шеренгами. Семилетняя война безжалостно показала цену такой «геометрии»: под огнем артиллерии и ружей плотные колонны и тяжелая четырехшереножная линия превращались в отличную цель, а управление в бою осложнялось до предела.
Русская армия дралась достойно - достаточно вспомнить Гросс-Егерсдорф или Кунерсдорф, - но победы часто доставались ценой чудовищных потерь именно из-за консервативных строевых решений. В штабе и в Военной коллегии понимали: продолжать воевать по тем же схемам - значит отстать от Пруссии и Австрии, которые уже переходили к более гибким построениям батальонов.
Пехотный строевой устав 1763 года стал ответом на эти вызовы: он не только уточнил старые правила, но и аккуратно «перешил» русскую пехоту под новую эпоху массового огня и маневра.
Развернутый строй в три шеренги
Одно из ключевых решений - закрепление развернутого строя в три шеренги как базового боевого построения пехоты. До этого в русской пехоте устойчиво держался четырехшереножный строй, причем последняя шеренга фактически выполняла роль живого резерва и «заплат» для брешей в линии.
Переход к трем шеренгам имел несколько важных последствий:
Уменьшалась глубина построения, значит, артиллерийское ядро или картечный залп наносили меньший урон за один удар.
Возрастало значение фронтального огня: три шеренги давали плотный, но лучше управляемый залповый огонь по целям.
Командиру батальона становилось легче контролировать строй, перестроения и пополнения передней линии людьми из задних рядов.
Фактически трехшереножный строй стал компромиссом между старой «стеной штыков» и новыми требованиями огневой войны: все еще сомкнуто, грозно и дисциплинированно, но уже менее уязвимо и более подвижно.
От плотных ротных колонн к батальонным
Не менее важной новацией устава стало реформирование колонн - главного инструмента движения и атаки. В уставе 1755 года и практике Семилетней войны доминировали густые ротные колонны, тесные, глубокие, трудноуправляемые под огнем.
Устав 1763 года вводит:
полубатальонные колонны;
собственно батальонные колонны как нормальный маневренный строй;
более четкую систему переходов от колонны к линии и обратно.
Полубатальонные и батальонные колонны решали сразу несколько задач:
Позволяли быстрее выводить часть сил на ключевом направлении, не разрывая полк на мелкие «кусочки» рот.
Облегчали обход флангов и прорыв тонких линий противника: колонна могла вклиниваться в строй врага, а затем развертываться в линию внутри его боевого порядка.
Делали движение более организованным на сложной местности, где традиционная линия рассыпалась и путалась.
Не случайно позднейшая русская практика - от екатерининских турецких войн до кампаний Суворова - будет опираться именно на колонну как на рабочий инструмент для сближения и маневра, а линию - для решающего огня и штыкового удара. Устав 1763 года подготовил этот переход, задав понятный «грамматический строй» для всех этих перестроений.
Дисциплина, обучение и «язык маневра»
За сухими формулировками устава скрывалось главное - попытка унифицировать тактический язык армии. Каждый солдат, офицер и генерал должны были одинаково понимать, что означает тот или иной приказ, как именно выполняется поворот, перестроение, сгущение фронта или развертывание колонны.
Устав 1763 года:
систематизировал ружейные приемы и порядок ведения огня по шеренгам и подразделениям;
выстроил логику одиночного и коллективного обучения - от солдата до батальона;
укреплял дисциплину через регламентацию не только строя, но и самого процесса учений.
Боевая подготовка переставала быть набором местных «обычаев» командира полка и превращалась в нормированную систему: от Петербурга до окраин империи солдаты должны были стоять и двигаться в строю одинаково. Это и есть рождение по-настоящему регулярной армии нового типа - с единым тактическим кодом.
Дальнейшее влияние на русскую армию
Устав 1763 года прожил долгую жизнь: его положения сохранялись вплоть до конца XVIII века и были окончательно заменены только при Павле I, когда принимался новый «Воинский устав о полевой пехотной службе» 1796 года. Но даже после формальной отмены многие принципы трехшереножного строя и использования батальонных колонн продолжали влиять на практику русской пехоты.
Его влияние проявилось в нескольких аспектах:
В екатерининских войнах против Османской империи: более гибкие построения позволяли русской пехоте устойчиво держать удар численно превосходящего противника и эффективно сочетать огонь и штык.
В выработке «школы Суворова»: стремительный маневр, быстрое сближение колоннами и решающий удар в линии ложились на уже освоенную строевую базу.
В самой культуре армии: идея, что устав - не тормоз, а инструмент перехода к более современной тактике, стала важной частью военного мышления.
Если смотреть шире, Пехотный строевой устав 1763 года стал своего рода «мостом» между петровской армией Северной войны и армией XIX века, прошедшей через Отечественную войну 1812 года. Он зафиксировал опыт Семилетней войны не в виде разрозненных воспоминаний и «сказок старых капитанов», а в форме нормативного документа, который через строевую муштру трансформировал травматический боевой опыт в устойчивое преимущество.
