Видео
Поиск
Напомним, что с августа 2019 года в Судане имело место «сосуществование» военной и гражданской власти, после того как в результате переворота в апреле 2019 года был отстранён от должности президент Омар аль-Башир, занимавший пост президента 30 лет. В августе того года глава переходного военного совета Судана Абдель Фаттах аль-Бурхан принёс присягу в качестве руководителя Суверенного совета страны, и параллельно был приведен к присяге в качестве премьер-министра Абдалла Хамдок.
21 сентября в Судане была совершена попытка военного переворота. Об этом событии и обстоятельствах вокруг него издание «Военная платформа» месяц назад опубликовало большой аналитический материал. Тогда мы закончили его фразой: «Учитывая взрывоопасные традиции региона, едва ли эта попытка переворота будет последней. И она может быть куда более подготовленной, чем вчерашняя».
И вот теперь новый военный переворот, который ещё сильнее запутал и без того очень непростую политическую ситуацию в стране. Что означал этот путч, и по какому пути теперь двинется Судан? Думается, ясного ответа на это сейчас нет даже у людей, закончивших с двоевластием в стране. Именно это следует как из последних событий, так и из необычно невнятных заявлений суданского военного руководства. Возможны два варианта.
Вариант первый. После сентябрьской попытки переворота военные в Судане почувствовали, что их власть не так прочна, а в армии сильны реваншистские настроения спустя более чем 2 года после свержения аль-Башира. Ведь определённая часть вооружённых сил Судана была недовольна президентом не потому, что он «слишком аль-Башир», а потому что он «недостаточно аль-Башир». Недостаточно, потому что незадолго до своего свержения находящийся сейчас под арестом и ожидающий решения о выдаче его в Международный уголовный суд в Гаагу бывший суданский лидер заявил, что его страна больше не будет следовать модели «суннистского Ирана» и прекратил официальную поддержку ХАМАС в Палестине.
В результате, когда аль-Башира свергали, выяснилось, что защищать его извне практически некому. И, как показывает обычная практика, всякие попытки сильных и независимых лидеров, которых Запад обвиняет в диктатуре, понравиться США и их союзникам и пойти с ними на сближение заканчиваются плачевно или рядом с этим. Самые иллюстративные примеры — Милошевич, Каддафи, Янукович; Асад, Лукашенко. Однако то, что самогó многолетнего суданского лидера свергли, не означало, что его идеи суверенного существования Судана потеряли популярность у государственной элиты. Дальнейшее сближение с США за время правления Суверенного совета. — отмена закона о бойкоте Израиля, исключение североафриканского государства из стран-спонсоров терроризма (в этом списке Судан находился с 1993 года), возвращение в Хартум американского посла — не понравилось национально ориентированной части вооружённых сил, о чём просигналила сентябрьская попытка военного переворота. Что осознали военные во главе с Абделем Фаттах аль-Бурханом и сделали соответствующие выводы. В этом случае либерализация и улучшение отношений с Западом в худшем случае затормозятся, а в лучшем остановятся. В пользу первого варианта говорит крайне жёсткая пропагандистская кампания в американских и европейских СМИ против действий Суверенного совета, который они ещё недавно поддерживали.
Вариант второй. За переворотом могут стоять сами США и их союзники, для которых принцип «сукин сын, но наш» никто не отменял. Не случайно в первый же день после переворота Иран обвинил в его организации Израиль. Вашингтон, Тель-Авив и Брюссель вполне могут опираться и на жёсткую диктатуру в Судане при условии выполнения основных их требований в военно-политической и экономической сферах. Тогда сближение с Западом может продолжиться, несмотря на всяческие угрозы санкций и замораживания кредитов. Как это продолжается, например, с Нигерией после отмены выборов 1993 года, на которых победил Машуд Абиола, что Запад громко осудил, но на деле выгодного сотрудничества не прекратил. В использовании вороватых и коррумпированных режимов себе на пользу США имеют колоритнейшую историю.
В любом случае уже сейчас понятно, что точно перевороту содействовал Египет. Отношения с Хартумом у Каиром после апреля 2019 года сильно улучшились, поскольку при Суверенном совете «Братья-мусульмане» перестали чувствовать себя в Судане привилегированной силой, что было при аль-Башире. И это особенно важно для египетского президента Абдул-Фаттаха Ас-Сиси, который сам пришёл к власти в результате военного переворота в 2013 году, свергнув одного из лидеров «Братьев-мусульманам» Мухаммеда Мурси. Египет уже пообещал Джумхурийату финансовую поддержку в случае различных западных финансовых санкций. То же самое сделали и Объединённые Арабские Эмираты, которые могут быть вторым бенефициантом путча. Обе страны заинтересованы в стабильном Судане, но не в большом восторге от потепления его отношений с Западом, что могло бы сместить определённые векторы сотрудничества в регионе со стороны Вашингтона и их союзников. Хотя и у АРЕ, и у ОАЭ сейчас хорошие отношения с США, создать им определённые трудности в Судане они вполне могут — в своих интересах. При этом возможен и другой вариант: США разыгрывают свою карту в Судане с помощью Египта, а сами остаются в стороне, белыми и пушистыми. Тут надёжным и бесценным союзником будет и Саудовская Аравия, которая, очевидно, будет действовать на суданском направлении в непрочной связке с Египтом и ОАЭ.
Экономика «разорвана в клочья»
Нельзя забывать и об экономическом аспекте. Судан — богатая нефтью страна, но западные санкции после 1993 года - как торговые ограничения, так и отключение от банковской системы «SWIFT» - сильно ударили по народному хозяйству. Сказалось и отделение Южного Судана в 2005 году, а также два других внутренних конфликта. В 2003 году вспыхнуло восстание в богатом нефтью регионе Дарфур на юге страны, а в 2011 году — в вилаяте Южный Кордофан. В результате 2021 год Судан встретил с внешним долгом в 60 миллиардов долларов, о реструктуризации которого новое правительство начало переговоры с Парижским клубом кредиторов.
В дело включился Международный валютный фонд, и Судану пообещали списание 23,5 миллиардов долларов долга перед Всемирным банком и краткосрочный американский кредит в $1,15 млрд. Однако, как известно, сотрудничество с МВФ счастья никому никогда не приносило. Взамен международные финансовые институты потребовали «структурных либеральных реформ», которые в 100% случаев заканчиваются уничтожением и закабалением национальных суверенных экономик.
Главными затребованными элементами реформ были отмена продовольственных субсидий в стране и «унификация валютного курса». Последнее означало приравнивание официального курса суданского фунта, к тому что установился на параллельном и чёрном валютном рынке. В феврале этого года Центральный банк Судана повысил официальный обменный курс доллара США в коммерческих банках с 55 SDG до 375 SDG для покупки и 376 SDG для продажи, валютная спекуляция в стране фактически была узаконена.
В результате в стране началась галопирующая инфляция (летом она составила 300-400%), сопровождающаяся продовольственным кризисом. В Судане то и дело вспыхивали протесты, а месяц назад недовольные перекрыли подъездные пути к Порт-Судану в вилаяте Красное Море. Через этот порт осуществляется оборот шестидесяти процентов морских грузов страны. Непосредственно перед переворотом в Хартуме прошли многотысячные акции «сидячего протеста» против политики правительства и в поддержку военных. Гражданские власти Судана тоже раскололись и многие из них стали на сторону Суверенного совета. Призывы убрать правительство, которое ввергло страну в экономический кризис, но по-прежнему винит во всём отстранённого аль-Башира, раздавались всё громче.
Добавляет колорита в события и то, что буквально за день до переворота Судан покинул спецпосланник США по странам Африканского Рога Джеффри Фелтман. Каким образом его пребывание в Хартуме подвигло аль-Бурхана и его людей к действиям — вопрос, на который пока нет однозначного ответа. Арабская политика — дело тонкое, и не всегда роль, которую в ней играют США, изначально ясна. Так, события «арабской весны» 2011 года в начале воспринимались как протесты против проамериканских правителей Туниса и Египта - Зин аль-Абидина Бен Али и Хосни Мубарака. Однако затем выяснилось, что истинными целями американских кукловодов было развязывание гражданских войн в Ливии и Сирии и свержение главных своих противников в регионе — Муаммара Каддафи и Башара Асада. А в Тунисе и Египте в конечном счёте к власти пришли вполне лояльные Вашингтону правители.
Сейчас видно, что после нового военного переворота суданские военные воздерживаются от нагруженных смыслом заявлений — на фоне протестов в стране, которые уже привели к 3 погибшим и 80 раненым, и громогласного осуждения «нарушений прав человека» со стороны США и их союзников. В какую сторону качнётся военно-политическая элита геополитически важнейшей страны, которую называют «воротами в Африку» — покажет ближайшее время.
