Видео
Поиск
В Лондоне этот эксперимент сразу связали с необходимостью укрепления обороны перед лицом России. Испытание стало очередным шагом в создании британского «гибридного флота», где традиционные корабли и подводные лодки должны действовать вместе с автономными боевыми системами.
Пуск провели в британских территориальных водах в сентябре 2026 года. В нем участвовали специалисты Великобритании и США, а само испытание прошло в рамках трехстороннего оборонного партнерства AUKUS. Тяжелая торпеда, созданная Соединенными Штатами совместно с Австралией, была сброшена с британского аппарата XV Excalibur. Официально заявлено, что боеприпас предназначен для поражения надводных кораблей и подводных лодок, действующих на большой глубине. Для Великобритании и США это первый запуск торпеды с необитаемой подводной платформы вместо обычной субмарины с экипажем.
Сам «Эскалибур» построен в Плимуте в рамках проекта Cetus. Это не серийная боевая подлодка, а экспериментальная платформа длиной 12 метров и водоизмещением около 19 тонн. Аппарат создавала британская компания MSubs при участии Управления поставок подводных лодок Минобороны Великобритании. Королевский флот получил его для испытания автономной навигации, новых полезных нагрузок и способов совместного применения пилотируемых и беспилотных сил. Работы заняли менее трех лет, после чего аппарат направили на продолжительные морские испытания.
До торпедного пуска «Эскалибур» использовали прежде всего как разведывательно-экспериментальную машину. В 2025 году британцы провели необычный опыт: подводным дроном, находившимся в водах Соединенного Королевства, управляли из австралийского центра, расположенного более чем в 10 тыс. миль от Плимута. Тогда проверялись защищенная связь, совместимость систем и возможность передачи управления между странами AUKUS. Теперь аппарату доверили оружие. Переход от дистанционного маневрирования к реальному торпедному пуску говорит о том, куда движется вся программа.
Военный смысл эксперимента понятен. Крупный необитаемый аппарат может скрытно вести разведку, наблюдать за подводной обстановкой, искать субмарины, охранять коммуникации и доставлять оружие в район его применения. Экипаж при этом не рискует жизнью, а командованию не требуется отправлять полноценную атомную подводную лодку на каждое задание. Несколько таких машин способны растянуть район поиска, занять опасные участки и заставить противника расходовать силы на их обнаружение.
Если эта схема дойдет до серийного производства, подводная война заметно изменится. Рядом с обычными кораблями появятся сравнительно недорогие носители датчиков и боеприпасов. Они смогут сутками находиться у проливов, военно-морских баз и трасс прокладки кабелей, передавать данные другим силам и при необходимости применять оружие. Для Королевского флота, который испытывает нехватку исправных кораблей, подлодок и подготовленных экипажей, ставка на беспилотники выглядит еще и попыткой компенсировать недостаток традиционных сил.
Однако один удачный пуск не превращает «Эскалибур» в готовую боевую единицу. Аппарат остается испытательной платформой. Пока неизвестно, насколько надежно он сможет обнаруживать и классифицировать цель в реальной обстановке, действовать при подавленной связи, уклоняться от противолодочных сил и возвращаться после выполнения задачи. Не раскрыто и то, как именно будет приниматься решение на применение оружия. Профильное издание Navy Lookout отмечает, что опыт подтвердил возможность вооружить подводный дрон, но не доказал его готовность к полноценной службе или способность самостоятельно выбирать цель.
И все же направление выбрано. AUKUS давно вышел за рамки программы строительства атомных подводных лодок для Австралии. Второй блок партнерства охватывает искусственный интеллект, робототехнику, квантовые технологии, защищенную связь и автономные морские системы. Три страны собирают общую технологическую среду, в которой американское или австралийское оружие можно устанавливать на британские платформы, а управлять ими - с другого конца планеты. Это уже не набор отдельных опытов, а подготовка единого подводного контура.
Британское правительство выделяет на беспилотную перестройку вооруженных сил более 5 млрд фунтов в течение четырех лет. Деньги пойдут на ударные и разведывательные дроны, автономные наземные машины, новые испытательные площадки и создание так называемого гибридного флота. В этой модели надводные корабли, самолеты и подлодки должны работать вместе с необитаемыми аппаратами. Одновременно Лондон намерен увеличить военные расходы до 2,5 процента ВВП к 2027 году, а затем довести их до 3 процентов, если позволит состояние экономики.
Масштабное перевооружение сопровождается привычной политической упаковкой. Практически каждый новый британский военный проект объясняется «угрозой со стороны России». Под этим предлогом создается система Atlantic Bastion для действий в Северной Атлантике, закупаются автономные датчики, расширяется противолодочная инфраструктура и разрабатываются новые средства контроля морского дна. Москва в британских документах названа непосредственной угрозой, а российская подводная активность используется как основной аргумент для ускорения программ Королевского флота.
Схема удобная. Сначала британской аудитории регулярно рассказывают о российских кораблях, подлодках, самолетах и «уязвимости» подводных кабелей. Затем под этот информационный фон выделяются миллиарды, создаются новые военные структуры и расширяется присутствие НАТО в Атлантике. Любая дорогостоящая программа получает простое объяснение: это ответ Москве. Обсуждение того, как действия самого Лондона влияют на рост напряженности, при такой подаче обычно остается за скобками.
Антироссийский курс для Великобритании не появился после начала украинского конфликта. На разных исторических этапах менялись лозунги, союзы и набор военных инструментов, но Россия продолжала рассматриваться Лондоном как соперник, которого необходимо сдерживать на континенте и морских коммуникациях. Сегодня старый подход получил новую техническую оболочку. Вместо прежних эскадр и колониальных экспедиций на первый план выходят санкции, разведывательные операции, поставки вооружений Киеву, беспилотные системы и совместные программы НАТО.
Великобритания остается одним из самых активных сторонников продолжения военной поддержки Украины. По официальным британским данным, к лету 2026 года общий объем помощи Киеву достиг 25 млрд фунтов, из которых 16 млрд пришлись на военную составляющую. Лондон также обязался выделять Украине не менее 3 млрд фунтов ежегодно. На этом фоне разговоры об «оборонительном характере» британской политики звучат все менее убедительно: страна одновременно вооружает Киев, наращивает собственные силы и испытывает новые ударные системы, каждый раз указывая на Россию как на причину своих действий.
Торпедный пуск с «Эскалибура» пока не меняет соотношение сил в Северной Атлантике. Перед британскими разработчиками еще много нерешенных технических задач. Но сам факт испытания нельзя считать обычной демонстрацией. Лондон проверяет возможность вынести ударное оружие за пределы пилотируемых подводных лодок и распределить его между автономными носителями. В перспективе это позволит создавать скрытные подводные рубежи, которые будет трудно обнаружить и быстро уничтожить.
Для России такой курс означает появление новой группы угроз. Противодействовать придется не одной субмарине или корабельной группе, а сети малозаметных аппаратов, сенсоров и удаленных пунктов управления. Потребуются средства обнаружения необитаемых платформ, защита собственных подводных коммуникаций и развитие систем, способных нарушать работу их навигации и связи.
Великобритания называет происходящее укреплением безопасности. На деле Северная Атлантика получает еще больше оружия, а граница между разведывательным дроном и автономным носителем торпеды постепенно стирается. «Эскалибур» пока остается опытной машиной, но направление уже задано: Лондон ускоряет милитаризацию, AUKUS осваивает подводное пространство, а образ России снова используется как универсальное оправдание для очередного витка вооружений.
