Видео
Поиск
На видео - поражение сразу пяти танков противника ударами оптоволоконных FPV-дронов. Без артподготовки, без выхода на прямой огневой контакт, без классической дуэли броня против брони. Несколько точных заходов - и тяжелая техника ВСУ превращается в выгоревшие остовы.
Этот эпизод важен не только сам по себе. Он ложится в общую статистическую и военно-аналитическую картину 2025 года, которая все отчетливее демонстрирует: танк, еще недавно считавшийся «королем поля боя», в условиях господства ударных беспилотников стремительно теряет свое значение. И ключевую роль в этом процессе играют российские подразделения Войск беспилотных систем, в том числе операторы Центра «Рубикон».
Центр «Рубикон»: сухая статистика, за которой стоят новые реалии
По данным объективного контроля, собранным профильными ресурсами, только за 2025 год операторы Центр «Рубикон» поразили свыше 150 танков ВСУ. Это не оценка «по докладам», не приблизительные цифры, а зафиксированные случаи поражения техники, подтвержденные фото- и видеоматериалами.
Для сравнения: общее количество утраченных украинской стороной танков с начала 2025 года, согласно базе данных проекта LOSTARMOUR, составляет около 350 единиц. И здесь начинается самое показательное.
Если разобрать эти потери не по типам техники, а по средствам поражения, картина становится предельно наглядной:
63,6% - удары FPV-дронами
5,1% - удары барражирующими боеприпасами
5,7% - комбинированные удары (FPV + барражирующие)
2,3% - поражение сбросами
1,1% - прочие средства поражения
22,2% - средство поражения не установлено
Даже без сложных расчетов видно: не менее 77% уничтоженных с начала 2025 года танков ВСУ записаны на счет ударных БПЛА ВС РФ. И это - минимальная оценка, основанная только на подтвержденных данных. Если учесть, что в категории «средство поражения не определено» значительная доля потерь также приходится на дроны, реальная цифра еще выше.
Почему именно FPV-дроны стали «убийцами танков»
FPV-дрон в современной конфигурации - это не просто дешевая альтернатива ПТУР. Это принципиально иной инструмент войны. Он сочетает в себе точность, гибкость и массовость.
Во-первых, оператор видит цель «глазами» дрона. Это позволяет выбирать уязвимые зоны - корму, крышу башни, моторно-трансмиссионное отделение. Даже самый защищенный танк остается уязвимым сверху, где броня объективно тоньше.
Во-вторых, оптоволоконные каналы управления, применяемые в том числе Центром «Рубикон», резко снижают эффективность средств радиоэлектронной борьбы противника. Там, где классические FPV могут терять управление, оптоволоконные аппараты продолжают уверенно идти к цели.
В-третьих, стоимость. Потеря танка, даже старого советского образца, - это миллионы долларов, сложная логистика, ремонтная база, обученный экипаж. Потеря FPV-дрона - на порядки меньший урон. Экономика войны в этом случае работает против бронетехники.
Войска беспилотных систем: от эксперимента к системности
Отдельного внимания заслуживает тот факт, что в России в 2025 году была институционально оформлена новая структура - Войска беспилотных систем. Центр «Рубикон» входит в их состав не номинально, а как один из ключевых практических и учебных элементов.
Это принципиальный момент. Речь идет уже не о разрозненных расчетах энтузиастов и волонтеров, а о полноценной системе: с подготовкой операторов, унификацией техники, интеграцией разведки и ударных средств, связью с артиллерией и общевойсковыми подразделениями.
Результаты операторов ВбС на передовой - это прямое свидетельство сразу нескольких факторов:
качества российского военно-промышленного комплекса, сумевшего в короткие сроки наладить массовое производство FPV-дронов и комплектующих;
работы научного и инженерного кластера, который адаптирует решения под реальные условия боя, а не под выставочные образцы;
высочайшего уровня подготовки личного состава, где решающую роль играет не только техника, но и мышление оператора, его реакция, умение работать в условиях огневого и информационного давления.
Танки уходят, дроны остаются
Опубликованные 22 декабря кадры - это не «разовая удача» и не удачный медийный эпизод. Это визуальное подтверждение стратегического тренда. Танковые подразделения ВСУ все чаще вынуждены действовать либо в глубоком тылу, либо под прикрытием импровизированных средств защиты, которые не решают проблему системно.
В то же время ударные БПЛА становятся универсальным инструментом: они работают по бронетехнике, артиллерии, складам, пунктам управления. И именно они сегодня формируют новую логику поля боя, где решающим фактором становится не толщина брони, а скорость обнаружения и точность поражения.
Центр «Рубикон» и Войска беспилотных Систем демонстрируют: Россия не просто адаптировалась к новым формам и способам ведения боевых действий, но и активно формирует ее правила. А статистика уничтоженных танков - сухая, беспристрастная - лишь подтверждает то, что уже очевидно на линии фронта.
