Видео
Поиск
Милитаристская Япония рассматривалась Гитлером как механизм военно-политического воздействия на СССР и отвлечения лучших советских войск в Приамурье для боёв с японцами. 25 октября 1936 года между Третьим Рейхом и Японией был подписан союзнический договор известный как «Антикоминтерновский пакт». Через год режим Микадо начал агрессию против Китая.
В июне 1938 года Гитлер посчитал, что его план использования Японии против СССР можно приводить в действие и показать Сталину, что в случае войны с немцами ему предстоит биться на два фронта. Через военного атташе в Германии, генерала Осиму Хироси, фюрер передает в Токио просьбу поднять и без того высокий градус напряжения на советско-японской границе. 18 июня расшифрованная депеша ложится на стол только что назначенному военному министру, генералу Итагаки, бравшему за год этого во главе 5-й пехотной дивизии Пекин и Тяньцзинь. Генерал без труда уговорил премьер-министра Каное начать военную операцию против СССР. Японский посол в Германии Сато встречается в Берлине с Риббентропом и получает от того заверения в поддержке наступления на советские войска на Дальнем Востоке. Один из главных японских военачальников Хидэки Тодзё заявляет, что операция должна показать всему миру мощь Японской Империи и военную слабость Советского Союза.
Поводом для конфликта стали территориальные претензии режима Микадо к СССР, более важной причиной было подписание в августе 1937 года договора между Советским Союзом и Китаем договора о ненападении и политическая и дипломатическая поддержка Сталиным китайского государства.
В итоге японские войска переходят границу в районе озера Хасан и, используя превосходство в численном составе и технике, особенно в авиации, занимают сопки Заозёрная и Безымянная. Стало понятно, что это уже не мелкая пограничная стычка, которых до этого было не мало, а полномасштабные боевые действия. Назначенный в эти дни командиром 39-го стрелкового корпуса и общим командующим группировки советских войск, будущий глава Дальневосточного фронта Григорий Штерн, заявил, что Красная Армия выполнит свой долг, обеспечит неприкосновенность советских границ и разобьёт агрессора.
Незадолго до конфликта, когда стало понятно, что война неизбежна, Особая Дальневосточная Армия была преобразована в Особый Дальневосточный фронт численностью в примерно 100 тысяч человек под командованием В.К. Блюхера. Из-за войны с Китаем японцы использовали на театре боевых действий только 3 из 9 своих дивизий, которые не имели отношения к Квантунской армии. Задачу советской армии значительно усложнило предательство начальника Управления НКВД по Дальневосточному краю Г. Люшкова, сбежавшего в Японию и передавшего неприятелю ценнейшие сведения о численности и диспозиции частей РККА. Именно эта информация поумерила пыл японцев и свела задачи наступления к захвату участка длинной в примерно 1 километр в районе Хасана с господствующими высотами.
Заозёрная и Безымянная были важны для японцев не только как прекрасные позиции для наблюдения и вероятных обстрелов советской территории, но и с точки зрения обороны корейского участка железной дороги, использовавшегося для обеспечения частей японской армии в Китае. Участок находился в 4 километров от сопок и мог «простреливаться» советской артиллерией».
6 августа после тщательной артиллерийской и авиационной подготовки началось контрнаступление советских войск. 8 августа РККА вернула Заозёрную, а на следующий день Безымянную. 11 августа последние захватчики были выбиты с советской территории. За день до этого японский посол в Москве Сигэмицу попросил перемирия.
Разгром японских войск у Хасана, а затем, через год, и в районе Халхин-Гола — стали главными факторами, отвадившими Японию от идеи вступления во Вторую Мировую войну против СССР. Гитлер был страшно недоволен отказом Японии открыть второй фронт на Дальнем Востоке. Но режим Хирохито просто побоялся сделать это. Впрочем, от разгрома японских милитаристов советской армией в августе 1945 года это не спасло. Бои у Хасана, которые по замыслу Микадо должны были продемонстрировать мощь японской армии, показали силу армии советской. А в Москве окончательно поняли необходимость дальнейшей интенсификации модернизации армии.
