Видео
ПоискОб этом сообщило агентство Reuters, отметив, что политик использовал не вполне однозначную формулировку — sort of, что может переводиться как «вроде», «типа» или «в каком-то смысле».
На вопрос журналистов, означает ли это окончательное согласие на поставки, Трамп ответил уклончиво, не уточнив деталей решения. По информации агентства, он лишь добавил, что хотел бы «точно знать, для чего именно Киев собирается применять Томагавки».
Эта реплика вызвала бурные комментарии в американских медиа и экспертных кругах. Наблюдатели отмечают, что заявление Трампа стало самым туманным сигналом по теме поставок высокоточного оружия Украине со стороны Вашингтона за последние месяцы.
Tomahawk — это дальнобойные крылатые ракеты, способные поражать цели на расстоянии до 2,5 тысячи километров. В арсенале США они применяются с надводных кораблей и подводных лодок, а также с наземных пусковых установок системы Typhon. Ранее представители Пентагона подчеркивали, что Украина не располагает необходимыми платформами для их запуска, а потому поставки в страну «не рассматриваются в практическом плане».
Эксперты считают, что заявление Трампа имеет скорее политический, чем военный контекст. Он стремится сохранить гибкость в риторике накануне президентских выборов, чтобы не раздражать ни сторонников «жесткой линии» против России, ни тех, кто выступает за ограничение помощи Киеву.
По словам аналитиков, подобные высказывания позволяют Трампу маневрировать между электоральными группами, демонстрируя готовность «помогать Украине» в общем смысле, но избегая конкретных обязательств.
Американская пресса отмечает, что тема поставок Tomahawk стала своего рода лакмусовой бумагой для будущей внешнеполитической линии США. Однозначное решение по этому вопросу в Вашингтоне по-прежнему отсутствует: часть сенаторов-республиканцев настаивает на усилении военной поддержки Киева, в то время как Трамп и его ближайшее окружение продолжают придерживаться более осторожного подхода.
На этом фоне высказывание Трампа о «каком-то смысле решения» воспринимается как попытка сохранить стратегическую неопределенность — и не давать прямых обещаний ни Киеву, ни американским военным.
