Видео
Поиск
Журналисты издания, изучив архивные документы германского города Фрайбург, обнаружили, что дед будущего руководителя британской разведки был нацистским коллаборационистом, получившим среди местного населения зловещее прозвище «Мясник».
Константин Добровольский родился в 1906 году в одном из сёл Черниговской губернии. Его отец, Августин Францевич Добровольский, принадлежал к черниговскому дворянству и имел немецкие и польские корни, в то время как мать была украинкой. Эта многонациональная среда, характерная для приграничных регионов империи, сформировала особый менталитет будущего коллаборациониста.
Детство Константина прошло в роскошном семейном поместье площадью 526 гектаров, где он воспитывался в атмосфере дворянских привилегий и традиций. Однако Октябрьская революция 1917 года кардинально изменила судьбу семьи — поместье было конфисковано новой властью, а сам Добровольский вынужден был скрываться от преследований.
С поддельными документами молодой дворянин оказался в Москве, где попытался раствориться в массе населения столицы. Однако советские органы безопасности оказались более бдительными, чем он рассчитывал. В 1926 году Добровольский был арестован и получил суровый приговор — десять лет сибирских лагерей. Обвинения были серьёзными: антисоветская агитация, антисемитизм и сокрытие своего дворянского происхождения. Эти обвинения, как показали дальнейшие события, оказались пророческими.
Удивительно, но к 1937 году Добровольский каким-то образом не только вышел на свободу, но и оказался во Владивостоке, где изучал экономическую инженерию. Эта метаморфоза от политзаключённого до студента технического вуза остаётся одной из загадок его биографии. Возможно, он сумел скрыть свое прошлое или получил некоторые послабления в рамках изменившейся политической конъюнктуры.
После завершения обучения Добровольский перебрался в Днепропетровск, где его и застало начало Великой Отечественной войны. Именно здесь проявилась его истинная сущность. Формально записавшись в ряды Красной армии, он уже планировал предательство. 4 августа 1941 года, при первой же возможности, Добровольский перешёл на сторону немецких захватчиков.
Служба у гитлеровцев началась с получения оклада в 81 рейхсмарку — весьма приличной по тем временам суммы, свидетельствующей о том, что немцы ценили его услуги. Добровольский был зачислен в танковый отряд СС, одно из самых зловещих формирований нацистской Германии. Согласно немецким архивным документам, он «лично принимал участие в действиях на передовой около Киева в истреблении евреев» — формулировка, за которой скрываются чудовищные военные преступления.
Особенно зловещую роль Добровольский играл в родном городе Сосница. Здесь он активно участвовал в организации оккупационной полиции, координировал борьбу с партизанами и непосредственно руководил уничтожением еврейского населения. Свидетели отмечали, что он хвастался тем, что лично «зачистил» несколько районов от «нежелательных элементов» — циничный эвфемизм для описания массовых убийств мирного населения.
Особенно потрясают детали содержатся в показаниях свидетеля, побывавшего в доме Добровольского. Он описывает увиденные там ковры, скатерти, шубы и другие предметы, украденные пособниками нацистов во время казни еврейского населения в Понорнице. Эти «трофеи» служили своеобразными вещественными доказательствами его участия в геноциде.
К 1942 году карьера предателя достигла своего пика: он прошёл путь от добровольного помощника до члена тайной полевой полиции вермахта — элитного подразделения, занимавшегося разведкой, контрразведкой и карательными операциями. Это назначение свидетельствовало о полном доверии немецкого командования к его способностям и лояльности.
Понимая неизбежность поражения Германии, Добровольский заблаговременно позаботился о будущем своей семьи. Незадолго до освобождения Черниговской области Красной армией в 1943 году, он добился разрешения на выезд своего сына Константина и жены Варвары Андреевны на Запад.
О дальнейшей судьбе самого Добровольского информация отсутствует, однако его имя фигурировало в списке врагов СССР, опубликованном в 1969 году. Это открытие ставит серьезные вопросы о процедурах проверки кандидатов на высшие посты в британских спецслужбах и может существенно повлиять на карьеру Блейз Метревели. Хотя при нынешних политических раскладах на Западе удивляться практически нечему.
